Что такое МДМА?
МДМА (3,4-метилендиоксиметамфетамин) — синтетическое соединение, впервые синтезированное Антоном Кёллишем в компании Merck в 1912 году. С фармакологической точки зрения МДМА действует главным образом за счёт усиления высвобождения серотонина, норадреналина и дофамина с одновременным подавлением их обратного захвата (Hagino et al., 2011; Rudnick & Wall, 1992). Кроме того, он стимулирует высвобождение окситоцина — нейрогормона, участвующего в формировании социальных связей и межличностной привязанности (Kirkpatrick et al., 2014).
Интерес к терапевтическому потенциалу МДМА возник в конце 1970-х годов, когда некоторые психотерапевты начали использовать его как дополнение к психотерапии (Passie, 2018). Первые клинические наблюдения показали, что МДМА облегчает терапевтический процесс, снижая психологическую защиту и страх эмоциональной травмы, что позволяет пациентам с большей открытостью обращаться к трудным эмоциям и переживаниям. Клиницисты также отмечали, что многие люди могли получить доступ к ранее вытесненным или травматическим воспоминаниям и переработать их в безопасной терапевтической обстановке, часто испытывая при этом уменьшение эмоционального дискомфорта (Greer, 1985).
Эти ранние наблюдения заложили основу современных научных исследований психотерапии с применением МДМА, особенно при посттравматическом стрессовом расстройстве (ПТСР). Более подробное объяснение вы найдёте в нашей отдельной статье: Страх, травма и МДМА.
Как МДМА облегчает психотерапию?
Во время острого действия, которое обычно длится от 3 до 5 часов, люди, как правило, сохраняют ясность сознания и при этом испытывают усиление эмоциональной открытости, эмпатии, доверия, сострадания к себе и чувства связи с другими (Holze et al., 2020; Liechti et al., 2000; Regan et al., 2021).
С психотерапевтической точки зрения эти преходящие психологические изменения могут облегчать ряд процессов, связанных с положительными терапевтическими результатами. Рост доверия и межличностной близости может укреплять терапевтический альянс — один из факторов, лучше всего предсказывающих положительные результаты в различных видах психотерапии (Flückiger et al., 2018; Thal & Lommen, 2018). В то же время большая эмоциональная открытость и ослабление психологической защиты могут позволить людям приблизиться к трудным эмоциям и автобиографическим воспоминаниям, не чувствуя себя подавленными, что способствует более глубокой эмоциональной переработке и саморефлексии (Greer, 1985; Greer & Tolbert, 1998).
Таким образом, МДМА сам по себе не является лечением: по-видимому, он создаёт временное психологическое состояние, которое может повышать эффективность психотерапии, если препарат применяется в рамках структурированного терапевтического протокола.
За пределами ПТСР
Хотя наиболее убедительные данные о психотерапии с применением МДМА в настоящее время получены в исследованиях посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), её потенциал изучается и при более широком спектре психических расстройств. Этот растущий интерес основан на наблюдении, что психологические процессы, которым способствует МДМА, могут иметь значение при многих психических расстройствах, а не только при ПТСР (Harkhoe et al., 2025; Luoma et al., 2022).
Первые поисковые исследования были посвящены таким состояниям, как расстройство, вызванное употреблением алкоголя (РУА), и большое депрессивное расстройство (БДР). Открытое пилотное исследование у пациентов с тяжёлым РУА показало, что психотерапия с применением МДМА осуществима и хорошо переносится, а в период последующего наблюдения отмечалось обнадёживающее снижение употребления алкоголя (Sessa et al., 2021). Аналогичным образом, исследование по проверке концепции у пациентов с БДР сообщило о стойком долгосрочном уменьшении депрессивных симптомов после лечения (Kvam et al., 2026). Психотерапию с применением МДМА изучали также у взрослых с аутизмом, страдающих выраженной или очень тяжёлой социальной тревожностью. В небольшом пилотном плацебо-контролируемом исследовании участники, получавшие МДМА, продемонстрировали большее уменьшение социальной тревожности, чем получавшие плацебо, и это улучшение в значительной мере сохранялось через шесть месяцев наблюдения (Danforth et al., 2018).
В целом, хотя ПТСР остаётся основным показанием, на котором сосредоточены исследования, эти первые результаты позволяют предположить, что психотерапия с применением МДМА может иметь более широкое клиническое применение, поскольку облегчает психологические процессы, выходящие за рамки традиционных диагностических категорий. Тем не менее для установления её эффективности и безопасности при этих состояниях всё ещё необходимы более крупные рандомизированные клинические исследования.
Несмотря на многообещающие результаты исследований, МДМА в настоящее время не одобрен для терапевтического применения в Испании. Поэтому в нашей клинике мы пока не можем предложить психотерапию с применением МДМА, хотя надеемся сделать это в будущем, если он станет доступен для клинического использования.
Литература
Danforth, A. L., Grob, C. S., Struble, C., Feduccia, A. A., Walker, N., Jerome, L., Yazar-Klosinski, B., & Emerson, A. (2018). Reduction in social anxiety after MDMA-assisted psychotherapy with autistic adults: a randomized, double-blind, placebo-controlled pilot study. Psychopharmacology, 235(11), 3137–3148. https://doi.org/10.1007/s00213-018-5010-9
Flückiger, C., Del Re, A. C., Wampold, B. E., & Horvath, A. O. (2018). The alliance in adult psychotherapy: A meta-analytic synthesis. Psychotherapy (Chicago, Ill.), 55(4), 316–340. https://doi.org/10.1037/pst0000172
Greer, E. (1985). Using MDMA in psychotherapy. Advances, 2(2), 57–59.
Greer, G. R., & Tolbert, R. (1998). A method of conducting therapeutic sessions with MDMA. Journal of psychoactive drugs, 30(4), 371–379. https://doi.org/10.1080/02791072.1998.10399713
Hagino, Y., Takamatsu, Y., Yamamoto, H., Iwamura, T., Murphy, D. L., Uhl, G. R., Sora, I., & Ikeda, K. (2011). Effects of MDMA on Extracellular Dopamine and Serotonin Levels in Mice Lacking Dopamine and/or Serotonin Transporters. Current neuropharmacology, 9(1), 91–95. https://doi.org/10.2174/157015911795017254
Harkhoe, M., Offringa, T. & Vermetten, E. Exploring MDMA assisted therapy in eating disorders: mechanisms, clinical evidence, and future directions. J Eat Disord 13, 293 (2025). https://doi.org/10.1186/s40337-025-01409-5
Holze, F., Vizeli, P., Müller, F., Ley, L., Duerig, R., Varghese, N., Eckert, A., Borgwardt, S., & Liechti, M. E. (2020). Distinct acute effects of LSD, MDMA, and D-amphetamine in healthy subjects. Neuropsychopharmacology : official publication of the American College of Neuropsychopharmacology, 45(3), 462–471. https://doi.org/10.1038/s41386-019-0569-3
Liechti, M. E., Saur, M. R., Gamma, A., Hell, D., & Vollenweider, F. X. (2000). Psychological and physiological effects of MDMA («Ecstasy») after pretreatment with the 5-HT(2) antagonist ketanserin in healthy humans. Neuropsychopharmacology : official publication of the American College of Neuropsychopharmacology, 23(4), 396–404. https://doi.org/10.1016/S0893-133X(00)00126-3
Luoma, J. B., Shahar, B., Kati Lear, M., Pilecki, B., & Wagner, A. (2022). Potential processes of change in MDMA-Assisted therapy for social anxiety disorder: Enhanced memory reconsolidation, self-transcendence, and therapeutic relationships. Human psychopharmacology, 37(3), e2824. https://doi.org/10.1002/hup.2824
Kirkpatrick, M. G., Francis, S. M., Lee, R., de Wit, H., & Jacob, S. (2014). Plasma oxytocin concentrations following MDMA or intranasal oxytocin in humans. Psychoneuroendocrinology, 46, 23–31. https://doi.org/10.1016/j.psyneuen.2014.04.006
Kvam, T. M., Goksøyr, I. W., Rog, J., van de Vooren, I. J., Stewart, L. H., Autran, I., Berthold-Losleben, M., Mørch-Johnsen, L., Holst, R., Røssberg, J. I., Clausen, I., & Andreassen, O. A. (2026). MDMA-assisted therapy for major depressive disorder: A seven-month follow-up proof of principle trial. Journal of psychiatric research, 193, 302–308. https://doi.org/10.1016/j.jpsychires.2025.11.030
Passie T. The early use of MDMA (‘Ecstasy’) in psychotherapy (1977–1985). Drug Science, Policy and Law. 2018;4. doi:10.1177/2050324518767442
Regan, A., Margolis, S., de Wit, H., & Lyubomirsky, S. (2021). Does ±3,4-methylenedioxymethamphetamine (ecstasy) induce subjective feelings of social connection in humans? A multilevel meta-analysis. PloS one, 16(10), e0258849. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0258849
Rudnick, G., & Wall, S. C. (1992). The molecular mechanism of «ecstasy» [3,4-methylenedioxy-methamphetamine (MDMA)]: serotonin transporters are targets for MDMA-induced serotonin release. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America, 89(5), 1817–1821. https://doi.org/10.1073/pnas.89.5.1817
Sessa, B., Higbed, L., O’Brien, S., Durant, C., Sakal, C., Titheradge, D., Williams, T. M., Rose-Morris, A., Brew-Girard, E., Burrows, S., Wiseman, C., Wilson, S., Rickard, J., & Nutt, D. J. (2021). First study of safety and tolerability of 3,4-methylenedioxymethamphetamine-assisted psychotherapy in patients with alcohol use disorder. Journal of psychopharmacology (Oxford, England), 35(4), 375–383. https://doi.org/10.1177/0269881121991792
Thal, S. B., & Lommen, M. J. J. (2018). Current Perspective on MDMA-Assisted Psychotherapy for Posttraumatic Stress Disorder. Journal of contemporary psychotherapy, 48(2), 99–108. https://doi.org/10.1007/s10879-017-9379-2
