Музыка сопровождает использование психоделиков на протяжении веков и оказалась ключевым компонентом для усиления терапевтических эффектов этих веществ (Kaelen et al., 2015; O’Callaghan et al., 2020). Она является эффективным способом вызывать эмоции (Kaelen et al., 2015) и поддерживает участников невербально, направляя и усиливая их переживания (Grof, 1980, цит. по Kaelen et al., 2018). Ряд исследований показал, что психоделики повышают эмоциональную и психологическую отзывчивость на музыку (Barrett et al., 2018). Однако её изучение особенно сложно из-за субъективных аспектов, и о механизмах её воздействия на мозг, а также о свойствах, которые делают музыку столь важной во время сеанса, пока известно немного.
«Классическая» модель сеанса среди специалистов, работающих с терапией с применением психоделиков, предполагает, что пациенты полулёжа располагаются на диване или кровати, направляя внимание внутрь себя, пока слушают музыкальный плейлист, специально подобранный для этого опыта (Kaelen, 2018).
Музыка исключительно важна для того, чтобы дать участникам глубокий доступ к их внутреннему миру, поддержать выражение сильных эмоций и способствовать трансформирующим переживаниям, для которых характерны ощущение единства, трансценденции и глубокого смысла (O’Callaghan et al., 2020). В сочетании с психоделиками музыка помогает ослабить привычный самоконтроль, побуждая нас отпустить себя и получить доступ к бессознательному. Это открывает большие возможности для терапевтического опыта, позволяя облегчить эмоциональные конфликты, которых вряд ли удалось бы достичь исключительно словесными средствами (Lindegaard, 2023).
Как музыка усиливает эмоциональную отзывчивость
Исследования показывают, что применение психоделиков может сделать восприятие музыки более эмоциональным, превращая её из простого фона в активного участника терапии (Kaelen et al., 2018). В исследовании Kaelen et al. (2015) также сообщалось, что ЛСД усиливает эмоциональное воздействие музыки, значительно повышая открытость пациентов к эмоциональным сообщениям, которые она несёт, что позволяет соприкоснуться с эмоциями и ощущениями, обычно недоступными для них.
Таким образом, музыка может вести за собой терапевтический процесс, делая глубоко укоренившиеся эмоции и воспоминания доступными, а порой становясь рубежом между «до» и «после» в терапии.
Эта способность музыки вызывать «эмоциональное возбуждение» в сочетании с изменением мозговых механизмов эмоциональной регуляции (распространённый эффект психоделиков) позволяет пациентам переживать и прорабатывать эмоции с такой интенсивностью, какая обычно недостижима в стандартной терапевтической обстановке.
Такое состояние эмоционального усиления может помочь разрешить травмы, горе или тревогу и даже вызвать мистические переживания, или «пиковые» состояния, — моменты, которые часто считаются наиболее значимыми в терапевтическом отношении во время психоделических сеансов (Kaelen et al., 2015).
Подбор музыки
Важно отметить, что подбор музыки играет решающую роль в формировании терапевтического опыта. Музыка влияет на человеческие эмоции, а пациенты, в свою очередь, могут выбирать музыку в зависимости от своих эмоций (Swaminathan & Schellenberg, 2015, цит. по O’Callaghan et al., 2020) или даже испытывать синестезию, когда они могут «видеть» звуки или «чувствовать» музыку (O’Callaghan et al., 2020). Поэтому терапевты должны осознанно подбирать музыкальные плейлисты, сообразуя их с терапевтическими целями и особым эмоциональным опытом пациента.
Нейронаука музыки и психоделиков
На неврологическом уровне психоделики и музыка активируют сходные области мозга, связанные с вознаграждением, эмоциями и памятью. Показано, что психоделики, такие как ЛСД, модулируют слуховое восприятие, из-за чего музыка звучит ярче и эмоционально значимее (Barrett et al., 2018). Сочетание музыки с мозгом, изменённым психоделиками, усиливает мысленные образы, эмоциональную переработку и личностный смысл музыки, что может способствовать моментам глубокого понимания и исцеления.
Наконец, именно благодаря включению музыки в сеансы психоделической терапии терапевты могут существенно повысить эмоциональную глубину и трансформирующую силу такого лечения. Музыка — это не просто дополнение к терапии, а один из главных инструментов и центральный компонент процесса исцеления.
По этой причине в Clínica Synaptica мы высоко ценим использование музыки на сеансе. В нашем распоряжении разнообразные плейлисты с разным характером и тональностью, составленные нашей клинической командой. При необходимости их можно изменять, подстраивая под процесс каждого пациента, и тем самым превращать музыку в очень ценный инструмент терапевтического усиления. Когда вы узнаете, как проходят сеансы и каков опыт работы с кетамином, мы также приглашаем вас приносить на сеансы плейлисты собственного составления, поскольку создание и использование музыки личного выбора тоже может быть значимо для терапевтического процесса. Несомненно, музыка — это переменная, которой следует уделять внимание в психотерапии с применением кетамина и других психоделиков.
Список литературы
Barrett, F. S., Preller, K. H., & Kaelen, M. (2018). Psychedelics and music: neuroscience and therapeutic implications. International Review of Psychiatry, 1–13. doi:10.1080/09540261.2018.1484342
O’Callaghan, C., Hubik, D. J., Dwyer, J., Williams, M., & Ross, M. (2020). Experience of Music Used With Psychedelic Therapy: A Rapid Review and Implications. Journal of Music Therapy. doi:10.1093/jmt/thaa006
Kaelen, M., Barrett, F. S., Roseman, L., Lorenz, R., Family, N., Bolstridge, M., … Carhart-Harris, R. L. (2015). LSD enhances the emotional response to music. Psychopharmacology, 232(19), 3607–3614. doi:10.1007/s00213-015-4014-y
Kaelen, M., Giribaldi, B., Raine, J., Timmermann, C., Di Giovanni, G., Rodriguez, N., & Carhart-Harris, R. (2018). The hidden therapist: Evidence for a central role of music in psychedelic therapy. Psychopharmacology, 235(2), 505–519. https://doi.org/10.1007/s00213-017-4820-5
Lindegaard T. (2023). Do Psychedelics Facilitate Emergence of Unconscious Psychological Processes?. Psychodynamic psychiatry, 51(3), 270–286. https://doi.org/10.1521/pdps.2023.51.3.270
